— С прибытием, добро пожаловать, — сказал я (на всякий случай) по-английски, отодвигаясь и садясь.

Можно было различить, что этот новенький — мальчишка. Наверное, помладше нас с Дейной, такой же длинноволосый, как и почти все здесь (волосы — пепельно-русые). На мир мальчишка смотрел одним испуганным синим глазом, второй был подбит, и здорово. Не сводя с нас взгляда, он быстро сел, подтянув колени к подбородку.

— Привет, ты кто? — вполне дружелюбно спросила Дейна. — Я — Дейна, это — Олег, — она очень постаралась выговорить моё имя.

— Я… Димка… — ответил он по-русски, переводя взгляд с одного из нас на другого. — Данилов, Димка…

— Так ты тоже русский?! — возликовал я.

Как выяснилось, ликовал я зря. Не знаю, что делали с Димкой, но сейчас он вздрагивал даже если его просто окликали. На вид с ним не было ничего особо страшного, но, очевидно, его просто-напросто надломили страхи перед будущим. Когда мы это поняли, то сильно озаботились.

Дело в том, что именно в этот — четвёртый — вечер мы решили начать подготовку к побегу. И вот, пока Дейна скребла бороздки на двух досках, намечая контуры лаза, я подсел к новенькому.

— Слушай, — начал я без обидняков, — мы бежать решили. Сам видишь, у нас толла есть. Ты как — с нами?

Его взгляд метнулся влево-вправо, потом остановился на мне — жалобный:

— Нет… — вяло шевельнулись губы.

— Ты что?! — я схватил его за плечо. — Ну, не сходи с ума! Бежать надо! Да ты не бойся, мы тебя не бросим!..

— Они догонят, — вновь еле слышно шепнул Димка, и я увидел, что он беззвучно плачет. — Догонят и… хуже будет…

— Да куда хуже-то?! — выдохнул я. — Всё равно конец…

— Везут же куда-то, — покачал головой мальчишка. — Может, там можно будет приспосо… приспособиться… хоть как-то жить…

— А если я не согласен «как-то»?! — зло спросил я. — А ну и чёрт с тобой!

Я переместился к Дейне и, сменив её, начал ожесточённо скрести доски. Ирландка, подтолкнув меня, шепнула: