Игорь Басаргин

Становятся длинными тени, Спадает дневная жара. Дружище, довольно сомнений! Пора нам в дорогу, пора. Родным поклонившись воротам, Шагнуть, как бывало, вдвоём За ближний рубеж поворота, А после — за сам окоём. Познать, как бывало, ненастье От тёплого крова вдали И, может, сподобиться счастья, Где радуга пьёт из земли. Узнать, что воистину свято И с кем разойдутся пути… Ещё далеко до заката — Немало успеем пройти. * * *

Это снова был сарай. Практически такой же, как тот, на Кавказе… Типовые они тут у них, что ли? По всему свету настроили?

Горько мне было. И страшно. А ещё — жаль Дейну. Хотя — что её-то жалеть, тут меня надо было жалеть скорей уж…

Почему не бьют-то?! Этот факт меня уже начал пугать. Раз хорошо обращаются — значит, уверены, что впереди меня ждёт нечто такое, по сравнению с чем любые побои — семечки…

Если честно — я поддался тоскливому унынию полностью и сидел в углу, скорчившись и обхватив колени руками, когда вошли несколько негров. Я смерил их мрачным взглядом и улёгся на колени щекой, надеясь только на одно: сейчас подойдут, быстренько отмахнут ятаганом голову — и всё. Ну… или разложат, оттрахают, потом отрубят руки-ноги, а следом — опять же голову. Ну и ладно. Подольше, конечно, да и жутко — но потом зато всё равно конец этому ужасу.

Пускай, только быстрее…

Вместо этого меня быстро, но странно осторожно вздёрнули на ноги и выволокли наружу…

…Около полусотни негров живым кругом огораживали площадку шагов десяти шириной, на которую меня вытолкнули. Сощурившись от ударившего в глаза солнца, я не сразу понял, что с другой стороны, если так можно выразиться, круга вытолкнули мне навстречу другого белого мальчишку.